Ярмарка искусства

Опубликовано on Янв 17th, 2013 и в рубрике Мой дом. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий или трэкбэк на эту запись

Ярмарка искусства

Когда последняя картина Ветла Кляйна была упакована для доставки покупателю, когда последний Cessna Citation Ultra поднялся в воздух, а бокалы с прощального ужина в W Hotel убраны и последний из сорока 6 тыщ человек, посетивших ярмарку произведений современного искусства на прославленной песочной косе Майами, покинул ее пределы, один вопрос, похоже, остался.

Что все-таки все-же такое эта Art Basel Miami Beach? Просто выставка-продажа — одна из целого ряда выставок-продаж произведений современного искусства? Либо это, как и почти все другое в Майами-Бич, всего только еще одна возможность для раздутого кросс-платформенного маркетинга? А может, это просто одно их предрождественских мероприятий для миллиардеров со всего мира?

Если, как увидела Сильвия Вентурини Фенди, дизайнер Fendi, коллекционирование произведений современного искусства — это «новый шопинг», то можно утверждать, что арт-ярмарки вроде Art Basel Miami Beach в неком смысле являются новыми торговыми центрами. Так же как и в торговых центрах, здесь есть бутики, огромные площади, отданные большим арендаторам, и даже фуд-корт, где можно раздобыть шампанского. Есть тут и аура роскоши, и то головокружительное волнение, ощущаемое, когда толпы людей бродят в поисках успешной покупки.

«Ярмарки искусства, выросшие как грибы после дождика в протяжении последнего десятилетия, — это явление, которому трудно противиться, — произнесла госпожа Фенди, раз в год спонсирующая Design Miami — ярмарку прикладного искусства, дополняющую Art Basel Miami Beach. — Ведь каждый желает успевать за временем, иметь «правильную» коллекцию и смотреть за тенденциями».

Собирать «модное» точно в фаворе посреди гостей Art Basel Miami. «Я говорю всем моим клиентам: поглядите на Базелица снова!» — призналась за ужином в Soho Beach House, организованном редактором журнальчика W magazine Стефано Тончи, популярная арт-консультант Ким Эванс. Эванс имела в виду германского неоэкспрессиониста, работы которого опять лупят ценовые рекорды после былого фуррора конца 80-х. Его абстрактное полотно, выставленное на щите дилера Майкла Вернера по стартовой стоимости в семьсот 50 тыщ баксов, ушло за неразглашаемую, намного более высшую сумму.

В течение практически 10 лет после дебюта ярмарки в Майами — этой локальной версии знаменитой выставки произведений современного искусства, проводимой с 1970 года в Базеле, — можно следить безудержный рост когда-то достаточно умеренного бизнеса, в каком 30 лет тому вспять доминировала маленькая группка коллекционеров и дилеров, которые вели себя так, как будто это был их личный клуб.

«Все знали друг дружку, — вспоминала узнаваемый дилер Анжела Вестуотер, ссылаясь на дальние 70-е, когда она работала в галерее Джона Вебера, в знаменитом SoHo gallery building на Западном Бродвее. — Арт-сцена была не только лишь меньше, да и более сплоченной. Там умещались живописцы, танцоры, архитекторы. Она не была «модной» в нынешнем осознании этого слова».

Сейчас, в согласовании с модифицированными правилами игры, Sperone Westwater gallery, которая принадлежит госпоже Вестуотер, занимает на Бауэри восьмиэтажное здание, спроектированное Норманом Фостером. Ее соперники — уже не члены избранной Нью-Йоркской тусовки, а целый перечень дилеров, галерей и арт-консьержей, работающих на интернациональной арене.

В этом году арендуют стенды на Basel Miami Beach двести шестьдесят дилеров, что практически на 40 процентов больше, чем в год проведения первой ярмарки. Более узнаваемый посреди их, непременно, Ларри Гагосян, прозванный супердилером за мультимиллионные ставки и безмерные амбиции. Но не все чемоданы с евро, фунтами и юанями, которые привозят покупатели в Майами-Бич, предназначаются государю Гагосяну, и они больше не ограничиваются доморощенными миллиардерами, такими как инвестор хедж-фондов Стивен А. Коэн, чей бюджет на приобретение произведений искусства тотчас сравним с ВВП неких государств.
Поколение «новых богатых» из таких государств, как Индия, Наша родина, Китай и Бразилия, оказались так увлечены хобби, длительное время остававшимся прерогативой американских предпринимателей, что их имена часто возникают в журнальчиках, посвященных арт-бизнесу, не говоря уже о светской хронике. «Когда-то богатые люди никогда не гласили о том, что они приобретают, — отметил Эби Розен, большой предприниматель, занимающийся недвижимостью, во время обеда, который он и его супруга давали в ресторане Solea в отеле W. — Сейчас все совершенно по-другому».

Богатым людям нравится Art Basel Miami Beach сначала поэтому, что конкретно тут они могут свободно разговаривать с друзьями, чей годичный бюджет, выделяемый для покупок произведений искусства, составляет 10-ки, если не сотки миллионов баксов, как у Коэна, который однажды заплатил 100 30 семь с половиной миллионов баксов только за одну работу Виллема де Кунинга «Женщина III». Старосветский обычай, когда сделки совершались в кулуарах галерей личным образом, кажется, издавна ушел в прошедшее.

Государь Розен считает, что на таких ярмарках, как Art Basel Miami Beach, «встречаются» три более принципиальные сферы культуры — мода, недвижимость и искусство, что обеспечивает людям, схожим Розену, повод для постоянных встреч. «Это дает им возможность быть в тренде», — заявил директор Gagosian Gallery Сэм Орловски на ужине, который организовали для собственных друзей в ресторане Mr. Chow Ларри Гагосян, Венди Мердок, супруга медиа-магната Руперта Мердока, и Даша Жукова.
«Только маленький процент людей на ярмарке по сути «делает кассу», — поделилась своими наблюдениями критик и куратор Луиза Нери на вечеринке, устроенной Нади Свароски на крыше Soho House Beach. — Наверняка, девяносто девять процентов гостей вообщем ничего не покупают».

«Арт-рынок — сам по для себя потрясающее искусство», — писал Энди Уорхол. Вобщем, если гласить об Уорхоле, работы которого никогда не достигали теперешнего уровня, не мог и представить, каким неплохим делом окажется этот «бизнес искусства».

«Искусство имеет большой вкладывательный потенциал, — уверен Розен. — Все другие предметы роскоши обесцениваются, и только произведения искусства повсевременно вырастают в цене».

«Куда еще вкладывать средства, если вы все еще платежеспособны и все еще продолжаете брать?» — спрашивает Бет Рудин Двуди, собиратель, меценат и неизменная гостья ярмарки. Да, некие продолжают собирать произведения искусства, не афишируя свое хобби. Но парадокс коллекционирования как вида публичной деятельности для состоявшихся людей несет внутри себя большее, ежели только наслаждение обладать произведениями искусства и увидеть их.

«Это как если б вы были членом религиозной общины и приходили бы на служение, — гласит госпожа Двуди. — Это мигрирующее братство, которое встречается на Art Basel Miami Beach и других ярмарках искусства и биеннале. Вас встречают тут как собственного, 1-го из немногих участников ультрасовременного движения».

В денек открытия ярмарки Бекка Кейсон Трэш — светская тусовщица из Техаса и собиратель произведений современного искусства, которая до брака с наследником газового бизнеса была журналистом шикарного бутика Tootsies, — бегала от щита к щиту, отслеживая свежайшие течения в искусстве, также собственных знакомых, как к примеру Марию Асунсьон Арамбурусабалу Гарзу, одну из самых богатых дам Мексики, которая подыскивала работы для собственного нового высотного пентхауса в Майами-Бич.

  • «Это как личный клуб, — утверждает Бека Трэш. — Мы все собираем произведения искусства, любим путешествовать. И мы любим бывать тут совместно. Я вижу собственных друзей и вроде бы говорю им: «В то же время, на том же месте».


Похожие записи:

Оставить комментарий

Реклама
При копировании материалов активная ссылка на Женский портал обязательна.
Вход | Thanks ssmm.org.ua