Эффект отсутствия

Опубликовано on Сен 12th, 2012 и в рубрике Мода. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий или трэкбэк на эту запись

Эффект отсутствия

Кажется, населению земли никогда не судьба будет обусловиться с назначением одежки. Вопрос, что скрывать, а что показывать, утратил свою актуальность и относится сейчас только к сфере чисто личных предпочтений, фантазии желания и настроения. Наряд дамы должен вызывать желание раздеть ее» — современный вариант этой сентенции, приписываемой Коко Шанель, подразумевает, по-видимому, возможность сразу оставаться в одежке и создавать эффект ее отсутствия. Одним словом,  решено скрывать по минимуму.

Новое очарование прозрачным, маленьким, вырезами, просветами и в целом обнаженностью, непременно, исходит от решительного курса на семидесятые. Как здесь не вспомнить, например, о Джейн Биркин, расхаживавшей тогда в микрошортах, чуть прикрывавших ноги платьицах и просвечивающемся трикотаже. Бьянка Джаггер вошла в историю десятилетия благодаря не только лишь шапкам, тростям и мундштукам, да и своим блузкам из шифона и тюля. К тому времени хулиганистый дизайнер Руди Гернрайх под воздействием калифорнийской жары уже освободил дамские тела от излишнего текстиля, предложив монокини и прозрачные бюстгальтеры, а Пако Рабанн уже показывал откровенные наряды из пластмассовых дисков. Вобщем, семидесятые были мягче предшествующей декады с множеством узоры, вязки, макраме и летящими юбками с разрезами и драпировками. На контрасте с этим фурор производили hot pants, чертовски недлинные шорты. К нагим ногам могли прилагаться и нагие животы: майки тоже поползли ввысь.

Чуть по другому обнажали девяностые — очередной принципиальный источник вдохновения для последних сезонов. Не считая развития темы укороченных топов, оголяющим инвентарем стал цвет. Идеологом тенденции, использующей телесные цвета, считается Кельвин Кляйн. В свое время он предложил узенькие платьица, как будто сливающиеся с кожей. Время от времени поверх их одевалась прозрачная блузка серьезного покроя. «Голое» платьице стало тогда известным благодаря Саре Джессике Паркер. В его более конструктивной версии — прозрачном бежевом сарафане с люрексом, насаженым поверх темного белья — щеголяла обретающая славу Кейт Мосс. На одном из снимков она позирует в нем в обнимку с Наоми Кемпбелл, на которой красуется куцее темное платьице из филигранного гипюра. Узоры, в том числе калоритные, тоже исполняли свою цель на фронте обнажения.

Все вышеперечисленное возвратилось на подиумы в прошедшем сезоне. Богатство дизайнерских трактовок тренда и методов приобщиться к всеобщему раздеванию позволяет увидеть, как различные настроения способна сделать обнаженность. Как ни удивительно, в ряде всевозможных случаев просвечивающие узоры выглядели так робко и сдержанно, что их впору надеть преподавательнице церковной школы. Естественно, когда такую версию исполняют Dolce & Gabbana, о недочете элегантности гласить не приходится. Взять, например, прозрачное белоснежное платьице с длинноватыми рукавами, бессчетными складками на бедрах и ласковым цветочным орнаментом: оно вызывает в воображении образы быстрее идиллические, ежели эротические. Видимые участки тела всего только подчеркивают женственность наряда, полностью применимого к носке. Другие модели Dolce & Gabbana, использующие те же способы, вызывают полностью обратные эмоции: темный топ-бандо с увенчанной кружевом атласной юбкой открывает довольно кожи, чтоб прибавить виду провокационность, но сохранить при всем этом его безусловную серьезность.

Вобщем, дизайнеры не отказались и от более смелых шагов, совмещая экстремально недлинные шорты либо юбки с корсетами. Этим летом в законе наряд, смахивающий на купальный костюмчик. Ворачиваясь к теме противоречивой скромности прозрачных узоров, стоит вспомнить об Erdem. Ярко-красные либо белоснежные кукольные платьица пуританской длины с рукавами до запястья лишены сколько-либо небезопасных вырезов и все же сшиты из материала, практически не скрывающего тело. Грудь, просвечивающая через темное, наглухо застегнутое платьице в пол с нарочито школьным белоснежным воротничком и черной подкладкой на бедрах, — это ли не квинтэссенция освеженного тренда обнаженности, несколько саркастичной и очень разнообразной?

В весенне-летней коллекции Christian Dior Гальяно тоже раздевал — при помощи нарядов безумных расцветок. Прозрачные недлинные платьица с рюшами либо стопроцентно состоящие из волн рюшей, укрощенных поясом, всецело относят к семидесятым. Более сильной цитатой эры были плетеные платьица; у Dior — из змеящихся лент шелка. Emilio Pucci вернул длинноватое свет
лое платьице ажурной вязки. Не считая того, у их, как и у Lanvin, можно следить роскошные разлетающиеся подолы платьев — задрапированные прозрачные либо узорчатые, дозволяющие стопроцентно оголить ноги через разрез по всей длине.

Гламур 70-х — ультрапопулярный, но, как уже можно было увидеть, не единственный метод позволить одежке открыть тело. Строгие темные рубахи из узкого шифона у Jason Wu в купе с сидячими на талии бежевыми штанами отсылали к вышеупомянутым девяностым, так же как и тонкие телесные топы. «Голая» одежка бытует у Giambattista Valli: ее снабдили вставками сочных цветов. Если гласить о политре и принтах, то нельзя не отметить прозрачный леопард Blumarine и Givenchy.
К нежному симбиозу телесного с полупрозрачным обратились Reed Krakoff и Giles. Krakoff снабдил белоснежное просвечивающееся платьице полосой, имитирующей бандо, и плотной юбкой в складку. Броским представителем тренда стало его куцее платьице из лакированной кожи с глубочайшим вырезом (которое показывала на показе прошлой осенью Стелла Теннант), экстремально обнажающее ноги и декольте. Необходимо подчеркнуть, что это, быстрее, рвение к минималистичному шику, чем конкретное желание обнажать. Такую же верность для себя хранит Фиби Фило, представившая утонченные и лаконичные модели Celine, что не воспрепядствовало, а быстрее, содействовало возникновению посреди их прозрачного телесного топа либо выреза до пупка на серьезном свободном черном платьице.

Разрезы и просветы — более резкая и безапелляционная стратегия «голого» тренда. Черно-белое платьице Vionnet с единственной полосой ткани на бедрах стопроцентно обнажает бока и ноги по всей длине. У Rag&Bone топы состоят из пары перекрестных лент — на показе их соединяли с маленькими юбками большой ажурной вязки. Ну, а композиция крайностей (очередной привет из 90-х) интенсивно употребляется у Helmut Lang в виде бандо с юбкой в пол либо очень маленьких шортов со свободным жакетом. Такие же контрасты имели место в вешней коллекции Yohji Yamamoto: темная повязка на груди дополнена длинноватыми штанами, грубыми башмаками и полупрозрачным плащом.

В этом году умение верно обнажаться — это новое умение верно одеваться. Мотивы, провоцировавшие желание сверкать телом в 70-х, отличались от обстоятельств популярности прозрачных нарядов в 90-х. То, с каким многообразием резюмируется тенденция, имеет совсем другое настроение, обрисовать которое можно будет, пожалуй, только по прошествии некого времени. А пока стоит поразмыслить о том, как раздеться и сделать это более модно.


Похожие записи:

Оставить комментарий

Реклама
При копировании материалов активная ссылка на Женский портал обязательна.
Вход | Thanks ssmm.org.ua