Ориентализм

Ориентализм

Церемонию American fashion awards именуют «Оскаром» в области моды. Этой заслугой, учрежденной советом фэшн-дизайнеров Америки (CDFA), раз в год отмечают 3-х самых ярчайших и профессиональных юных представителей престижной промышленности, что гарантирует им всеобщий почет и фуррор на рынке.

Последний раз American fashion awards получили Ричард Ча (мужская одежка), Джейсон Ву (женская одежка) и Александр Ванг (девайсы). Даже если ранее вы никогда о их слышали и не лицезрели товаров их творчества (хотя навряд ли, если вы хоть малость интересуетесь модой), историческое значение этого действия разумеется — довольно посмотреть на имена фаворитов. Вправду, все трое — выходцы из Азии: Ричард Ча — отпрыск корейских эмигрантов, обосновавшихся в Нью-Йорке, Джейсон Ву в возрасте 9 лет прибыл с родителями в Канаду из Тайваня, Александр Ванг родился в Калифорнии в семье, эмигрировавшей из Китая. В тот же вечер Совет также присудил три стипендии по 25 тыщ баксов студентам-дизайнерам с азиатскими корнями.

Естественно, такая демографическая картина неслучайна. Эти заслуги только совсем подтвердили значимость явления, в ближайшее время все более напористо дававшего о для себя знать. Довольно сладкоречивым является хотя бы тот факт, что начиная с 2005 года четыре из 5 фаворитов CDFA посреди юных дизайнеров в номинации «женская одежда» — Дерек Лем (2005), Ду-Ри Чанг (2006), Филипп Лим (2007) и Александр Ванг (2009) — были «азиатскими американцами». В прошедшем году обозреватель моды «Нью-Йорк Таймс» Кэти Хорин избрала Прабала Гурунга (уроженца Непала) и такого же Александра Ванга совместно с Джозефом Альтуцаррой (у которого также имеются родственники в Азии) в качестве тех, кому предначертано найти будущее моды. С ней, похоже, готова согласиться 1-ая леди США, популярная модница Мишель Обама, которая часто возникает перед прессой в нарядах Прабала Гурунга. Посреди ее любимцев также Джейсон Ву, создатель ее известного инаугурационного платьица.

За последние годы количество представителей «азиатской волны» на Нью-Йоркской неделе моды возросло примерно в 5 раз. В самой престижной американской школе дизайна Parsons в Нью-Йорке выходцы из Азии (приезжие либо рожденные в США) составляют около 70 % посреди зарубежных студентов, а в более известном южноамериканском учебном заведении Fashion Institute of Technology — 23 % от общего числа студентов. «Азиаты завоевывают западную моду», — в один глас говорят главные западные издания под напором схожей статистики, провозглашая пришествие необратимых конфигураций на модном рынке.

В 80-е годы апроприированная европейскими и южноамериканскими дизайнерами престижная сцена уже претерпевала схожее вторжение. «Великолепная тройка» — Йоджи Ямамото, Реи Кавакубо и Иссе Мияке, вооруженные собственной дистанцированной позицией и, соответственно, «свежим взглядом», — ворвалась в сознание западных франтов, чтоб совершить эстетический переворот. Эта цель была быстро и удачно достигнута. Завороженные их «инаковостью» и радикальностью критики здесь же нарекли их авангардистами, а их творчество удостоили знатного звания «антимода». Деконструкция, революция, интеллектуализм — вот определения, которыми знатоки пробовали найти специфику их подхода, постоянно сопровождая экзальтированные отзывы спекуляциями на тему таинственного «восточного видения».
Но со вторым «азиатским пришествием» дело обстоит полностью по другому. На этот раз «переворот», так взволновавший модную общественность Запада, можно найти, быстрее, как соц, ежели эстетический. Экзотичная наружность — вот, пожалуй, самая выразительная отличительная черта, объединяющая современных юных дизайнеров азиатского происхождения. Во всем остальном они все, в большей степени рожденные уже в США, в семьях эмигрантов, не имеют ни вместе, ни с какой-нибудь восточной экзотикой фактически ничего общего.
Ни громкую популярность Филиппа Лима посреди урбанистических космополитичных модниц, ни культовый статус Александра Ванга в среде балованной молодежи нью-йоркского даун-тауна, ни пристрастие первой леди к Джейсону Ву не поддается разъяснению при помощи такового фактора, как азиатское своеобразие. Воспитанное на американской культуре, получившее образование в американских институтах, это поколение взбиралось на верхушку моды теми же тропами, что и их «местные» коллеги, — изнутри, а не снаружи. Им не надо было ничего «брать штурмом», как упомянутым предшественникам, завоевывать, поражая культурным различием. Напротив, фуррор каждого из их — закономерный ит
ог способностей, предоставленных западной престижной промышленностью. Создавая свои коллекции, они все кропотливо сохраняют дистанцию к собственной этнической идентичности и считают себя южноамериканскими дизайнерами. Движущая сила, определившая их творческие и карьерные стратегии, — это сначала желание ассимилироваться. И в этом, похоже, их самый сильный козырь.

Рабочая этика и упрямое рвение к успеху — ставшие знаменитыми свойства представителей азиатского общества на Западе. Предшествующее поколение азиатских янки уже показало свои суровые намерения достигнуть желанной американской мечты, избрав самый маленький и действенный путь и добившись необыкновенных результатов на поприще бизнеса, юриспруденции и четких наук. Современные завоеватели престижного Олимпа — обычно, выходцы из таких удачных семей. Обеспеченные вещественной поддержкой со стороны родителей, они смогли позволить для себя освоение более рискованных карьерных направлений и проявляют на этой новейшей для их ниве не наименьшее рвение.

Джоан Арбакл, декан школы искусства и дизайна в Fashion Institute of Technology, утверждает, что, невзирая на свою нелюбовь к обобщениям, она все таки обязана признать такие достоинства азиатских студентов, как неописуемая старательность и перфекционизм. «К тому же, — отмечает она, — большая часть из их имеют суровые зания в области арифметики и инженерии, что для дизайнера является большущим преимуществом. Эти студенты рассматривают дизайн как решение трудности, и они никогда не сдадутся, пока не отыщут вправду самое наилучшее решение». Конкретно этот подход — рвение и, главное, способность всегда отыскивать наилучшее решение — обеспечивает размеренную популярность таким дизайнерам, как, например, Александр Ванг, Филип Лим, Джейсон Ву либо Прабал Гурунг.

Развитие западной моды всегда было движимо индивидуалистическим желанием отличаться. Потому преимущество обычно было на стороне тех, кто предлагал самые калоритные, сильные и выразительные образы, которые, естественно, мог позволить для себя только ограниченный круг избранных потребителей. Ведь соответствие целостному виду, часто навязываемому очень модным нарядом, просит, как понятно, больших усилий и личных инвестиций — а это преимущество большей частью «праздного класса». Сейчас все настойчивее утверждают о для себя несколько другие запросы. С каждым годом растет количество тех, кто хочет прекрасно одеваться и может для себя это позволить. Но современные франты очень заняты, у их сильно много хлопот кроме поддержания безупречного стиля. Потребность в одежке комфортабельной и универсальной, не отягощенной лишними смыслами, к которой не надо адаптироваться, продиктована образом жизни большинства из их.

Глобализированный рынок, в свою очередь, также просит продукта, подходящего для наибольшего количества самых различных покупателей. Обе эти потребности представители последней «азиатской волны» удовлетворяют как нельзя лучше.
Рвение встраиваться в чужеродное общество сделало для их стратегию универсализма очень прибыльной. Они пробуют захватить размещение, достигая совершенства в процессе работы с очень общими категориями — формой и цветом. Невзирая на то что они все с юношества погружены в западную культуру, их восприятие среды не опосредовано памятью поколений. Джейсон Ву, Прабал Гурунг, Филип Лим, Ричард Ча — все эти дизайнеры известны собственной виртуозностью в воззвании с цитатами из истории стиля. Их методы внедрения уже знакомого материала всегда поражают изобретательностью и современностью трактовок. Они цитируют без ностальгии — видимо, в этом их преимущество, обеспечивающее невероятную творческую свободу.

Обращаясь к наследству моды, они способны узреть впереди себя не напоминания о каком-нибудь величавом прошедшем, а большущее место различных форм и мыслях, которые можно видоизменять и сочетать, неограниченный материал для постановки самых сложных задач, при этом в итоге всегда будет найдено самое совершенное решение. К слову, броский тому пример — последняя коллекция Филиппа Лима. Прибегая к классическому мужскому крою, он раскладывает его на составляющие и, воплощая их в самых женственных фактурах, соединяет в конструкции, тотчас граничащие с абстракцией, но всегда очень четкие, сверенные и умопомрачительно стильные. Мастерством такового рода манипуляций с данными элементами славится также молодой гений Александр Ванг. Без мельчайшей претензии на какую-либо конструктивную деконстр
укцию, всегда оставаясь в рамках комфорта и привлекательности, он все же обращается с хоть каким материалом с таковой нецеремонной и смелой свободой, что итог всегда превосходит любые ожидания. Подобные опыты обычно завершаются неописуемым рыночным спросом, что полностью закономерно: ведь их цель — это всегда поиск очередной безупречной формулы.

  • Размышляя на тему фуррора современных дизайнеров азиатского происхождения, Филипп Лим как-то увидел, что одной из основных его обстоятельств будет то, что «азиатская культура очень эстетически ориентированна». Может быть, конкретно это эстетическое чутье, рафинированное художественное мышление, развитое с юношества (ведь в большинстве азиатских семей занятие изобразительным искусством является неотклонимым хобби для малышей) как раз и стоит за несчастным формальным совершенством, всегда отмечаемым критиками в коллекциях «азиатских захватчиков». Может быть, конкретно совершенство формы, а не выразительность смысла, продуманность конструкции, а не вида, пленительная игра цветов и линий, а не культурных ассоциаций и являются тем, в чем больше всего нуждается современный житель мира, сверхнасыщенного информацией.

Ответить

Фотогалерея

Вход | Distributed by Freedom